Жизнь после секты

Здесь ничто не напоминает больницу. Тихие светлые комнаты. Доброжелательные улыбчивые лица сотрудников. Много цветов. И – домовой храм во имя святых Косьмы и Дамиана. Сколько в нем икон: подаренных благодарными прихожанами, вышитых сотрудниками, привезенных батюшками… Есть даже икона Святителя Николая Чудотворца, специально привезенная сюда с Афона.
 
Это Медико-психологического центр. Единственный в своем роде на Украине занимающийся в том числе реабилитацией пострадавших от сект. Руководитель Центра – главный психотерапевт Управления здравоохранения в Донецкой области, доктор медицинских наук, профессор М.П. Беро. С ним – наша беседа.
 
Михаил Павлович! Когда вы впервые столкнулись с жертвами сект?
 
Первыми жертвами стали члены теперь уже небезызвестного «Белого братства». Очень хорошо помню, как лет 15-16 назад нас, донецких врачей-психиатров, вызвали на консультирование подростков, оказавших при задержании сопротивление милиции. Хотя по сути основной причиной вызова стало не само задержание, а то, что милиционеры просто-напросто испугались… детей. Истощенные, изможденные дети (средний возраст задержанных колебался в пределах 15-16 лет – то есть по Закону о детстве они вполне пропадали под категорию детей), они практически не реагировали на окружающую действительность, отказывались от любой помощи (в том числе и медицинской) и так далее. Их сознание было явно нарушено. По сути эти дети были просто-напросто зомбированы. Конечно, термин «зомбирование» возник позже и он не медицинский – скорее, эдакий литературно-журналистский прием, но точный. Как впоследствии выяснилось, на этих ребят длительное время оказывалось мощнейшее многовекторное воздействие: психологическое, физическое… Эти дети голодали (впоследствии мы их кормили только внутривенно), сознательно лишались сна, естественно, им «промывали мозги»… Не исключено было и применение каких-то психотропных средств… Понятно, что все это в итоге вызвало тяжелейшие изменения в психике… Тогда это стало шоком не только для нас, врачей, но и для всего общества в целом.
 
Кто «наполнил» вторую волну пострадавших?
 
Вторая волна пострадавших пошла примерно к середине 90-х гг. Тогда, как вы помните, было очень модным обращение ко всякого рода целителям, бабушкам-колдуньям, экстрасенсам и так далее. Итог почти всегда был печальным. После «пройденных» у «целителей» «курсов лечения» того же энуреза у вполне нормальных, здоровых детей в голове начинали звучать «голоса», ребятам казалось, что в них поселились экстрасенсы и та далее. Хотя, конечно, так реагировали не только дети… У меня в практике был случай, когда «лечиться», но уже от табакокурения, к знахарю пошла вполне сознательная, взрослая женщина (муж, кстати, — кандидат наук). Ее и в самом деле «лечили» – посредством гипноза. Правда, знахарь, действительно владеющий основами гипноза, в состояние транса женщину ввел, а вывести – или не посчитал нужным, или просто не сумел… В итоге женщина начала утверждать, что находится под воздействием потусторонних сверхъестественных сил, которые всячески ею «руководят»…
 
Вы хотите сказать, что и способы «воздействия», и последствия «воздействия» у сектантов и у целителей схожи?
 
Практически одинаковы. И по большому счету их можно свести к одним и тем же техникам: программирование, зомбирование, манипулирование… В конце концов элементарный обман. Как я уже сказал, пятнадцать лет назад для нас все это было внове. Но это, конечно, не значит, что все это не раньше изучалось. Изучалось, но в определенных структурах – в том же КГБ – и не выплескивалось на поверхность. И сейчас по законодательству Украины тем же гипнозом имеет право заниматься только дипломированный врач. Но, как вы помните, в период перестройки наш рынок буквально наводнился разнообразной литературой по гипнозу, нейро-лингвистическому программированию и так далее… И люди читали, и продолжают читать. Здесь срабатывает эффект запретного плода, который всегда сладок и желанен – просто потому, что ранее был недоступен. А остальное уже – дело техники и внутренней установки: как, каким способом человек способен зарабатывать деньги. Знаете, сравнительно недавно в одной западной книге я нашел очень дельный совет: хотите быстро заработать – создайте секту. От себя могу добавить: или займитесь «целительством». И то, и другое даст немалый доход. А что касается распространенного досужего мнения, что для влияния на людей нужны какие-то экстраординарные способности, – то это не более чем миф. Поверьте, для того, чтобы создать любую секту, вполне достаточно прочитать одну-другую книгу по НЛП. Техника воздействия крайне не сложна. Кроме того, учеными доказано, что около тридцати процентов людей обладают сверхвнушаемостью. И, поверьте, этих тридцати процентов вполне хватит для безбедной жизни. Правда, найти эти тридцать процентов, которые будут отдавать вам в секту последнее, – вот это искусство!
 
И в вашей практике были случаи, когда люди под воздействием секты отдавали последнее?
 
Недавно мы занимались целой семьей, которая вообще считала, что ходит в нормальную православную церковь. Правда, церковь эта была «на дому». Но в ней был «обыкновенный» священник, в «обыкновенном» облачении, православные книги, иконы… Вот и мне подарили книгу Иоанна Кронштадтского. Правда, людей заставляли круглые сутки молиться, но – православными молитвами. Адептам выдавались целые кассеты, и эти люди практически целые сутки были в наушниках. Где записывали эти кассеты – неизвестно. И вполне возможно, что при их записи использовался эффект двадцать пятого кадра: то есть отдельными слогами записана информация, которую в виде слов человек не слышит. Например, «Отдай деньги» или «Верь отцу такому-то». И люди несли деньги, продавали дома…

Конкретно эта семья (кстати, вполне нормальная, обеспеченная семья) продала все, что было. Люди перешли жить в сарай. Их заставляли много работать (они обрабатывали какие-то огороды «священникам»), они голодали… Кроме того, им давали какие-то капли: не исключено, что это было какое-то психотропное вещество. В этой семье есть ребенок – мальчик-первоклассник. В школу мальчик не ходил, жил с родителями в сарае. В итоге бабушка с дедушкой обратились к нам. Сейчас идет судебный процесс по лишению родителей родительских прав. А маме с папой неплохо было бы пройти курс лечения. Страхи, тревоги, бессонница, депрессия (сниженный фон настроения, нежелание что-либо делать) – все это из «арсенала» симптомов побывавших в сектах.
 
Наверное, для таких людей существуют какие-то специальные методы медицинского воздействия?
 
Вообще-то специально каких-то особых методов воздействия никто не «придумывал». Как я уже говорил, действительно, пятнадцать лет назад появление зомбированных людей было для нас полнейшей неожиданностью. Как тогда, так и сейчас, помогал и помогает врачебный опыт. Но, вы знаете, где-то через 15-20 лет практической работы врач рано или поздно приходит к выводу, что не все в его труде может быть объяснено с позиции медицины, науки. Многое в самом процессе исцеления происходит по сути необъяснимым образом. Особенно это касается крайне тяжелых состояний, когда, казалось бы, врач убежден, что надежды на выздоровление нет, а оно… наступает. И ты понимаешь, что на это была очевидно воля Божья, что сама ситуация складывается исключительно промыслительно… Так врачи (может быть, для кого-то это и звучит странно) приходят к Богу.
 
И занимаются врачеванием, исцелением с позиции православного человека?
 
Вы знаете, так, наверное, нельзя сказать. Мы, врачи, действительно врачуем – в смысле оказания определенной врачебной помощи. Но исцеляет-то – Господь. По большому счету здоровье – это дар Божий. Но отсутствие его не есть Божие наказание. Как вы знаете, болезнь, в том числе и психическое заболевание, есть следствие общей греховной поврежденности человеческой природы. (Кстати, в случае, когда человек заболевает после пребывания в секте, это особенно очевидно). И такое заболевание несет, скорее, какой-то воспитательный, вразумляющий оттенок. Может быть, где-то даже является напоминанием о смерти – как предупреждение, побуждение к изменению сегодняшней жизни. Вы знаете, характерная черта: все пострадавшие от сект осознают, что их, так скажем, неприятное состояние стало следствием нахождения в секте, – только после того, как они выздоравливают. А мы – мы только помогаем больным прийти к этому пониманию. Занимаемся необходимым медикаментозным лечением. А составляющие истинного исцеления это уже, как вы понимаете, – вера, покаяние, пост, Причащение… К этому больные приходят позже…
 
То есть, насколько я понимаю, методы, используемые вами, называются православной психотерапией?
 
Вообще-то сам термин православная психотерапия – очень спорный. Есть даже люди, которые предлагают от него отказаться, заменив, например, более лояльным «православный подход в медицине». Но тем не менее этот термин существует. Мало того, он вполне узаконен: вошел в медицинскую энциклопедию, следовательно, имеет полное право на существование. Ведь никто же из нас не будет отрицать существования пастырской психотерапии – об этом можно прочитать в любом учебнике по пастырскому богословию. Правда, учебники эти выпускались давно, и термины тогда были другие: «душепопечение», «пастырское врачевание». Но суть от этого не меняется. А, как мне кажется, «душепопечение» и «православная психотерапия» – они где-то рядом.
 
Насколько рядом?
 
Дело в том, что многие принципы, используемые в современной психологии и психотерапии, во многом заимствованы ими из арсенала Православной Церкви. Как сказал в свое время Юнг, конечная цель светской психотерапии – не приведение человека к счастью, а выработка у него терпения для перенесения страдания. То есть по сути выработка смирения – в нашем случае смиренного отношения к болезни. Кроме того, скажем так, цель Православной Церкви – чтобы человек стал целостным, преодолел свою отчужденность от других, восстановил поврежденную (грехом!) связь с Богом, с собой, с ближним…
 
Посмотрите на тех же пострадавших от сект. Многие из них не в состоянии жить вне больницы, не в состоянии общаться с нормальными людьми, они действительно разобщены, «разобраны». И не столько внешне, сколько внутренне. В них нет цельности. Я согласен с тем, что в современной психотерапии есть до тысячи психокоррекционных техник, которые пытаются привести мир в расстроенную душу болящего. Но они зачастую дают только временный психотерапевтический эффект. Хотя, пусть в некоторой степени, они и близки словам святителя Луки Крымского – тоже, кстати, врача: «Психотерапия, состоящая в словесном… воздействии врача на больного – общепризнанный часто дающий прекрасные результаты метод лечения многих болезней». Естественно, у каждого человека существует глубокая внутренняя потребность быть выслушанным, утешенным… И после проговаривания, озвучивания каких-то своих проблем больному действительно становится легче. Но мы-то знаем, что лучшее «средство» исцеления от преодоления душевного раскола, средство собирания души воедино, примирения с собой и окружающими — это все-таки исповедь. После которой уже светские психотерапевты находят какие-то научные подтверждения того, что, к примеру, когда человек выводит на поверхность (исповедует) каждую свою вредную привычку (каждый грех), – их количество автоматически сокращается, вплоть до исчезновения. О спасительности Причащения я уже не говорю – все-таки это не в моей компетенции. Я – врач, врач не подменяет священника. Скорее, он ему предшествует. Два раза в неделю у нас проходит сеанс православной психотерапии, ведет сеанс священник – обязательно талантливый духовник, желательно врач, который в том числе мог бы распознавать духовное заболевание. И, может быть, где-то через отчаяние человека попытаться привести его к Богу – Истинному Целителю. Каждую неделю обязательно служится Литургия. Больные исповедуются, причащаются. Когда был Великий Пост – во время Поста многие соборовались. У нас служатся молебны – «за недугующих и страждущих».
 
Вас не обвиняли в том, что вы пытаетесь навязать больным свои религиозные убеждения?
 
Дело в том, что мы не навязываем никому своих религиозных убеждений. Просто однажды мы пришли к выводу, что в святоотеческом учении можем найти все (или очень многое), необходимое для врачевания больной души. А дальше…
 
Православность психотерапевта просто является гарантом того, что он не будет использовать в своей практике каких-то медитативных техник, гипнотических трансов – и вообще всего того, что может еще больше навредить больному. Что касается своей жизненной позиции, мы ее не навязываем – мы предлагаем именно такой образ жизни. А свобода выбора остается за больным. Знаете, к Богу приводит не врач и не священник. Господь Сам к себе приводит – и больных, и нас с вами.
 

Беседовала Мария Волосюк

Комментирование запрещено