Заповеди блаженства — лествица духовного совершенства

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

Божией милостью мы опять дожили до Великого поста. Воцарилась святая тишина, пост вступил в управление христианским поведением и теперь настало спасительное для наших душ его святое царствование. Великий пост —  время воздержания, печали о грехах, покаяния… И в это время подходящим для нас благочестивым занятием может служить размышление о духовном совершенстве.

Сам Господь в Нагорной проповеди рассказал, как человек должен строить свою жизнь и дал девять Заповедей Блаженств. Каждая из них посвящена определенным добродетелям, исполнение которых приближает к Богу. Они изложены в определенном порядке  и без исполнения предыдущей невозможно исполнить последующую заповедь и часто уподобляются небесной лестнице, по ступеням которой человек может подняться в Царство Небесное.

Первая ступень, которая возводит человека к духовному совершенству, есть признание нищеты духовной. Блажени нищие духом, яко тех есть Царствие Небесное. Путь к Богу начинается со смирения, с осознания своей греховности, своего недостоинства. Это состояние противоположно гордыне и тщеславию. Смирение, сокрушение сердца – это основа всех добродетелей, основа духовной жизни каждого христианина. С преподобным Макарием однажды припирался злой дух и, наконец, воскликнул: «Все могу, Макарий, что и ты можешь, и только в одном ты меня побеждаешь — в смирении!». И кто осознал, что в своей немощи ничего не может без помощи Божией, тот твердо стоит на первой ступени духовного совершенства и может следовать дальше.

Блажени плачущие, яко тии утешатся. Только познав себя, осознав, что совершенный нами грех наносит душе реальную рану человек начинает скорбеть и плакать о грехах, и этот плач дает великое облегчение кующемуся, а Господь посылает утешение и радость. Только покаянные слезы способны исцелить душу.

Тот кто осознал свои беззакония, не видя своих добродетелей, омыл их слезами покаяния, может взойти на третью ступень. Блажени кротцыи, яко тии наследят землю. Кротость входит в число добродетелей, ведущих к совершенству. «Я кроток и смирен сердцем», — Сам Господь учит нас кротости и смирению. Преподобный Серафим Саровский, имея крепкую физическую силу и попав в руки разбойников, не только не воспротивился им, но оставшись на всю жизнь согбенным, простил и молился за обидчиков всю жизнь. Таким образом, привел их к покаянию и ценой собственного здоровья  исправил жизнь преступников. И если мы хотим в Царство Небесное, будем терпеливо переносить обиды, прощать обидчиков, никого не оскорблять и не раздражать.

Научившись владеть собой, человек восходит на следующую ступень. Блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся. Здесь речь идет о тех, для кого исполнение заповедей в собственной жизни является потребностью, как голодный хочет есть и жаждущий пить. Если для нас забота о духовном здоровье выше, чем о телесном, если душа тянется к молитве и пост нам в радость, мы на правильном пути и можем следовать далее.

Блажени милостивии, яко тии помиловани будут. На этой ступени, исполнивши предыдущие заповеди, человек может теперь научиться быть милостивым. Накануне поста мы слышали притчу о Царстве Небесном, о том, что его сподобились те, кто оказал милость братьям своим, а значит и Самому Христу. Милостыня для христианина должна быть естественна. По слову святителя Григория Богослова, милость Божию можно найти только милостями к ближним. Господь видит, как мы относимся к ним и воздает нам в стократ. Будем милостивыми, стараясь помогать всем, что имеем. А «если не имеешь  при себе ничего, что мог бы дать нищему, помолись Господу о нем», — советовал преподобный Серафим. Наставить ближнего советом, помолиться за него, простить обиды – это то, что в наших силах на пути к совершенству.

На милости  зиждется чистота сердца. Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят. Без чистоты сердечной человек не может увидеть Бога. Так же как глазами, залепленными грязью, нельзя увидеть солнечный свет. И человек, которого милует Господь, уже не хочет грязи в своем сердце, изгоняет из него греховные желания, помыслы и страсти. Исаак Сирин учит, что именно в чистоте сердца является нам первозданная красота человеческой природы. А Симеон Новый Богослов, рассуждая о чистоте сердца, отмечает, что в чистоте сердца проявляются добродетели – не одна, не две, не три, не десять, а все добродетели вместе, как одна. Будем же стоять на страже своего сердца, неустанно трудиться над приобретением чистоты сердечной и молиться словами Псалмопевца Давида: «Сердце чисто созижди во мне, Боже!».

Тот, кто стяжал мирное устроение своего сердца, может стать миротворцем. Блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся. Но миротворцами могут быть только те, которые сами примирились с Богом и через Бога друг с другом. Эта седьмая ступень лестницы, возносящей нас к небесам.

Пример примирения с Богом и людьми явил нам юный русский князь конца 12 века, Михаил Муромский. Его отец правил Муромской областью; которая окружена была целым морем еще не крестившихся языческих племен. И вот загорелась война; в течение короткого времени племя, напавшее на Муромскую область, было разбито, его остатки закрылись в городище, чтобы до последнего защищаться. Воины князя засели в лесу, окружив городище ждали, когда голод и отчаяние заставит их сдаться. Но князь был христианином, и для него эти люди, которые считают его непримиримым врагом, для него не враги, потому что у христианина нет врагов, все для него — Богом сотворенные братья. Он не мог допустить, чтобы голодная смерть погубила жителей: и крепких воинов, и женщин, юных подростков и детей; он знал, что каждый из них Богу лично дорог. И он решил предложить им мир во имя Христа, мир во имя Того, Кто принес примирение неба и земли. Он им предложил мир без условий, просто Бога ради. Но жители, защищавшие городище, этому не могли поверить, во Христа они не верили. В этом предложении они увидели военную хитрость. Но на всякий случай, желая, может быть, даже этим воспользоваться, они предложили Муромскому князю сделку: они примут его предложение при одном, однако, условии: что он отдаст им заложником одного из своих сыновей. Они с ним были в походе. И перед князем встал вопрос совести: с одной стороны, предложение, которое он сделал врагам, он сделал во имя Христа, по убеждению; с другой стороны, он знал, что, отдай он одного из своих сыновей, он может никогда его не увидеть. Жизнеописатель говорит нам, как ночью князь ходит по своему срубу, не в силах решиться: отдать сына — и которого? — или отказаться от своей христианской совести? Младший сын, Михаил, проснувшись и допытавшись, что так волнует отца, когда победа уже у него в руках, сказал: отец, то, что ты мне говоришь, это ведь то же самое, что ты мне рассказывал о нашем спасении! Если ты меня пошлешь к своим врагам, ты поступишь так, как Отец наш Небесный поступил по отношению к человеческому роду, а я поступлю, как Христос поступил: приду примирителем!.. В конечном итоге, на следующее утро было решено выслать мальчика к врагам.

Когда пришло время мальчику быть отдану жителям городища, он вышел из темного леса и пошел широкой поляной к нему; была тишина и на стенах городища, и в лесу; с затаенным дыханием люди ждали и созерцали то, что совершалось: мальчик девяти лет, один, шел примирять два народа; шел он потому, что уверовал во Христа, и потому, что его отец так серьезно уверовал в евангельскую повесть, что в конечном итоге, после мучительного борения, он все же отдал своего сына. Вдруг пронеслась стрела, пущенная со стен городища, и мальчик упал. И в этот момент случилось самое неожиданное: люди ринулись к мальчику и со стен городища, и из лесу, забыв, что они враги, забыв, что им грозит смерть друг от друга, потрясенные ужасом, что эта красота вдруг превратилась в такое страшное уродство. И когда, обнаружив, что мальчик умер, они друг на друга посмотрели, их ряды были смешаны и им ясно стало, что они уже не враги. Единый, единодушный порыв, который их заставил смешаться вокруг тела убитого мальчика, этот порыв восхищения, ужаса, любви их примирил.

На этом примере мы видим, как может случиться примирение. Но примиряется не всякий; примиряется тот, кто сумел отозваться душой; и тот, кто отзовется, может найти мир, и очищение, и новую жизнь.  Мы же должны всегда поступать дружелюбно, не подавать причины к несогласию.  А случившееся несогласие должны прекратить, даже поступаясь своими интересами.

Но тех, кто добился прочного мира душевного, кто обладает даром примирения поссорившихся, бесы ненавидят большего всего. Блажени изгнании правды ради, яко тех есть Царствие Небесное. Если мы восстанем против зла, то и оно восстанет против нас. И зло не тронет нас, если мы будем потворствовать миру. Но христиане всегда были не от мира сего, отказавшись от мира, никогда не было, что бы они были любимы миром, чтобы на них не клеветали и не злословили их. «Всегда злые, развратные люди ненавидели праведных и гнали, и будут ненавидеть и гнать» — сказал праведный Иоанн Кронштадский. Но мы не должны бояться изгнания, ведь мы изгнаны из мира, где царствует грех. Святой Василий ответил судье, который грозил ему изгнанием, что он этому может только радоваться, потому что его невозможно прогнать туда, где нет Бога.

Те, кто сумел подняться по лестнице духовного совершенства своей души, уже ничего на свете не желают больше, чем от всего сердца отдать жизнь свою за Господа. Блажени есте, егда поносят вам и ижденут и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради, Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на Небесех. Поднявшись на эту высоту, христиане должны не проявить малодушие в постигающих их бедствиях, а показать твердость и постоянство, мужество и терпение. Когда святых изгоняли из мира, когда они умирали, когда их лишали почестей, чинов, когда им не давали возможности совершать их служение в этом мире — они радовались. Потому что жить в этом мире тяжко и трудно. А там, в Небесах, всех, кто поднялся по ступеням заповедей Блаженств, ждет великая награда.

Аминь.

16.03.16                                                                                         прот. Сергий Домшенко

Комментирование запрещено